«Ломают прибывших из Москвы. Они попадают в пекло»

«Ломают прибывших из Москвы. Они попадают в пекло»

117
0
ПОДЕЛИТЬСЯ
фото: Геннадий Черкасов

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) — ведомство, закрытое как в прямом, так и в переносном смысле. Жизнь заключенных в ее учреждениях протекает вдали от посторонних глаз за высокими заборами и стальными засовами. Но тюремные нравы и порядки тоже меняются. И порой не в лучшую сторону. «Лента.ру» пообщалась с бывшим осужденным, чтобы узнать о последних «трендах» жизни в тюрьме.

 
«Люди вскрывали себе животы лезвием»
 
У сотрудника «Фонда в защиту прав заключенных» Петра Курьянова пять судимостей. В общей сложности он отсидел около пяти лет (последний раз — в 2011 году), каждый раз сроки были небольшие, за преступления вроде подделки денег или хранение наркотиков, которые, по словам Курьянова, ему подкинули. Наказания он отбывал в колониях Саратовской области, откуда сам родом. Сегодня Петр помогает заключенным защищать их права — и хорошо знает, как менялись в последние годы нравы в местах лишения свободы. Первый срок он получил после армии.
 
«Действительно, я там был виноват. 90-е годы, с деньгами трудно. Мы с братом пририсовывали нули на банкнотах. Потом в магазин: дайте бутылочку шампанского и коробку конфет. Продавщица, не глядя, брала купюру и выдавала сдачу настоящими деньгами. Раз прокатило, два, три, потом понеслось. Тогда отсидел около года. Поднахватался, поднабрался», — вспоминает собеседник «Ленты.ру»
 
По его словам, в то время в Саратовской области директор Главного управления исполнения наказаний (ГУИН) МВД России Юрий Калинин запустил экспериментальную программу: в исправительных колониях были созданы секции дисциплины и правопорядка среди осужденных. Из числа активистов набирались помощники сотрудников администрации, которые следили за заключенными.
 
«Вот тогда в Саратовской области началась реальная мясорубка. Представьте барак на 100 человек, среди них вот эти активисты. А это же торпеды без ума, скажи «фас!», и он попер. Приходит этап, и «торпеды» начинают избивать новичков, угрожают изнасилованиями. Люди не выдерживают, были случаи, вскрывали себе животы лезвием, вываливали кишки наружу, чтоб прекратились избиения. И пишут сами на себя. Так выбивались явки с повинной за преступления, которые чувак не совершал, просто вешают висяки, кражи там разные, по 5-10 явок. Вот это делали активисты, эти красные козлы. И сразу рост раскрываемости преступлений. Это здорово, это показатели, это успехи!» — говорит Петр.
 
Активистов прозвали «красными козлами» за красные нарукавные повязки. Вели они себя как абсолютные хозяева жизни: валялись в койке, когда вздумается, спали днем, у них даже был свой кабинет. Администрация закрывала на происходящее глаза: тюремщики понимали, что их помощникам нужны привилегии, им мало мечты об условно-досрочном освобождении (УДО), как другим заключенным. Привилегии активистов заключались еще и в том, что узники обязательно делились с ними чем-нибудь из передач: банкой кофе, блоком сигарет… Иначе заключенные могли нарваться на докладные по надуманным нарушениям.
 
Несколько лет назад от системы активистов официально отказались — но на практике и по сей день у тюремной администрации находятся подобные помощники среди заключенных со всеми вытекающими последствиями. Правда, красных повязок уже не носят.

Переломный момент

По словам собеседника «Ленты.ру», тюремная система в России за много лет отшлифовала сама себя, установив определенный порядок на все случаи жизни.

«Вот блатной или человек из криминальных кругов приезжает в лагерь. Вместе с ним еще человек десять — обычные мужики. С каждым приходит запечатанный пакет. Оперативник вскрывает эти пакеты и изучает: там внутренние указания. Он узнает, что Вася — пальцы гнет, блатной, был смотрящий. Ага, его в сторонку. Следующий: Егорка — обычный мужик, в СИЗО сидел ровно, его — в общую массу. И вот Васю ведут в оперативный кабинет. Там двойные двери, между ними включается громкая музыка, чтобы не было слышно криков. И там Васю бьют ни за что, просто превентивная мера. Тупо делают всего синего. Потом спрашивают: будешь поддерживать воровские традиции или отказываешься? И я видел: приезжают такие, пальцы веером, через 10 минут оперкабинета, они оттуда выскакивают, готовые даже активистами стать. Им опера надевают красную повязку, фотографируют. Вот так ломают. Опер потом ему предлагает: мы будем на что-то глаза закрывать, ну и ты нам докладывай что да как. Еще обычно ломают прибывших из Москвы. Там СИЗО тепличные, сидят как у Христа за пазухой. Их привозят в регионы, и в оперкабинетах прессуют, они попадают в пекло», — рассказывает Петр.