ФСИН злоупотребляет правом распределения заключенных. Но готов встать на путь исправления?

ФСИН злоупотребляет правом распределения заключенных. Но готов встать на путь исправления?

418
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Эксперты: нежелание и неумение органов УФСИН организовать отбывание наказания осужденными в регионе их места жительства является системной проблемой для России. Новое постановление ЕСПЧ развивает практику по данному вопросу, поскольку оценивает наличие эффективных внутренних средств правовой защиты против подобного нарушения права на уважение семейной жизни.

«Адвокатская газета» сообщает, что 3 июля Европейский Суд по правам человека вынес постановление по делу «Войнов против России», заявитель по которому Тимур Войнов, отбывающий наказание в ИК-7 Красноярского края, жаловался на нарушение его права на уважение семейной жизни, а также на отсутствие возможности обжаловать решение органа ФСИН о направлении его в колонию, расположенную далеко от его дома.

Фабула дела такова: в декабре 2009 г. ФСИН России направила во ФСИН по Орловской области поручение с требованием отправлять каждый месяц до 40 человек, содержащихся в СИЗО и приговоренных к тюремному заключению строгого режима, в исправительные учреждения Красноярского края. Инструкция была действительна с 1 декабря 2009 г. до дальнейшего распоряжения. 7 декабря 2009 г. Советский районный суд г. Орла осудил Войнова за преступления, связанные с наркотиками, и приговорил его к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима. 2 февраля 2010 г. областной суд оставил в силе обвинительный приговор. На основании указаний вышестоящего органа УФСИН по Орловской области приняло решение в связи с переполненностью колоний передать Тимура Войнова УФСИН по Красноярскому краю, которое разместило его в ИК-7 строгого режима в с. Арейское Красноярского края (за 4200 км от Орла). Войнов отбывает наказание там с 20 апреля 2010 г.

Тимур Войнов неоднократно обращался в различные уголовно-исполнительные инстанции с просьбой перевести его в места лишения свободы поближе к Орлу, где проживают его супруга и мать, для более тесного поддержания семейных связей. Однако эти просьбы были отклонены органами ФСИН – отказы мотивировались ст. 81 УИК РФ, согласно которой осужденные должны отбывать срок наказания в одном исправительном учреждении. Ведомство также сослалось на отсутствие иных причин для такого перевода.

Войнов подал гражданский иск к УФСИН по Орловской области о выплате компенсации материального ущерба и морального вреда за помещение его в колонию в Красноярском крае в нарушение его права отбывать тюремное заключение в своем родном регионе (п. 1 ст. 73 УИК). По мнению заявителя, это отрицательно сказалось на возможности поддерживать семейные и социальные связи. Заводской районный суд г. Орла отказал в удовлетворении исковых требований.

В период с июля 2011 г. по октябрь 2013 г. супруга Войнова всего шесть раз побывала на свиданиях в ИК-7. В 2014 г. она родила ему дочь, которую он не видел. За время своего нахождения в колонии Войнов лишь несколько раз общался с родственниками по телефону и получал посылки от матери и супруги.

В отзыве на жалобу Правительство РФ указало на то, что лицо, совершающее преступление, должно осознавать последствия для своей семейной жизни. Также российская сторона сослалась на то, что Войнов шесть раз использовал свое право на длительные свидания с супругой и поддерживал свои семейные связи посредством телефонных звонков и почтовой переписки.

Европейский Суд признал нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, так как неотъемлемая часть права заключенного на уважение семейной жизни реализуется в том, что власти позволяют ему (и при необходимости содействуют) поддерживать контакт с семьей. В части вопроса свидания с семьей ст. 8 Конвенции требует от государств учитывать интересы осужденного, его родственников и членов семьи. Размещение осужденного в конкретном исправительном учреждении может повлечь нарушение ст. 8 Конвенции, если такое воздействие на частную и семейную жизнь выходит за рамки «обычных» трудностей и ограничений, присущих самой концепции тюремного заключения, с учетом географического положения удаленных пенитенциарных учреждений и реалий логистики.

При этом постановление по этому делу не просто опирается на сложившуюся практику ЕСПЧ, но и служит ее развитию, поскольку Судом впервые был рассмотрен вопрос о том, имеется ли в России эффективное внутринациональное средство правовой защиты (ст. 13 Конвенции) против подобного нарушения права на уважение семейной жизни. «Суд уже задавался этим вопросом при рассмотрении упомянутого выше дела “Полякова и другие против России”. Тогда никто из заявителей не жаловался на нарушение ст. 13 Конвенции, поэтому Суд ограничился упоминанием того, что указанная статья является применимой к подобного рода делам.

Итак, Суд, проанализировав внутреннюю правовую систему России в контексте географического распределения заключенных, пришел к выводу, что последняя не обеспечила адекватную правовую защиту от возможных злоупотреблений, равно как подпункты 2 и 4 ст. 73, ст. 81 УИК РФ. Кроме того, ЕСПЧ отметил, что Постановление КС РФ № 599-О от 28 марта 2017 г. показывает, что подход национальных властей к толкованию внутреннего законодательства в этой области не развивался с момента вынесения решения по делу «Полякова и другие против России».

Признав нарушение прав Тимура Войнова, Европейский Суд присудил сумму в размере около 7 тыс. евро в качестве компенсации морального вреда.

Также в деле изложено особое мнение судьи Марии Элосеги, в котором она подвергла критике российское внутреннее законодательство, регулирующее географическое распределение заключенных. Она указала, что в интерпретации национальных судов оно не позволяет лицу получить возможность пересмотра судебного решения о соразмерности решения ФСИН о помещении в колонию далеко от дома его собственным интересам в поддержании семейных и социальных связей. При этом переполненность в некоторых тюрьмах, по мнению судьи, не оправдывает решения отправить осужденного за 4200 км от его дома.

Отметим, что по предложению Уполномоченного по правам человека в РФ были разработаны поправки в УИК, позволяющие осужденным отбывать наказание ближе к месту нахождения родственников. В настоящее время известно, что в Минюсте 5 июля прошло совещание по вопросу внесения изменений в ст. 73 и 81 УИК РФ, предполагающих возможность отбывания наказания в регионе проживания близкого родственника заключенного.

P.S. В те же дни — 5 июля в Министерстве юстиции РФ обсудили законопроект, подготовленный по инициативе, о которой говорится в предыдущем абзаце. Теперь это согласованный с ФСИН проект поправок в статьи 73 и 81 УИК, о которых говорится выше. Именно к этим нормам пытается привлечт вниание законодателя, чтобы исправить ситуацию с размещением заключенных ближе к дому. Пока что на данной стадии подготовки требуемых изменений предложения выглядят вполне сносно – они обязывают ФСИН минимизировать направление заключенных далеко и бесконтрольно. На словах руководство ведомства хочет того же, что и ЕСПЧ, наш омбудсмен и правозащитники. Но даже если эти поправки будут приняты через несколько месяцев, это не означает, что все будут сидеть максимально приближенно к своему дому и родным. На практике у ФСИН есть немало возможностей при желании заслать осужденного подальше; и сделать это вполне осознанно – исходя из соображений разного рода. Приоритет отдается положению дел в УИС, борьбы с преступностью и прочим общегосударственным интересам.

Конечно, многим все-таки станет полеегче. Но не всем (в основном возможные улучшения коснутся только колоний общего режима т осужденных не на большие сроки) и не всегда – в законе все равно многое оставляется на усмотрение ФСИН. И процедура направления и перевода осужденных так и не становится более прозрачной и хоть как-то под вневедомственным контролем и, тем более, общественным и публичным. Последнее означает, что нет возможности  быстро и эффективно оспорить в суде с участием самого осужденного и его защитников решение об отправке «не туда» и без учета всех обстоятельств этого человека. Остается полагаться на более гуманный закон и читающее его в пользу рсужденного гр-на начальника.

Пока что дело обстояло (по данным самого ФСИН) таким обрзом: «Предприняты меры по обеспечению отбытия разных категорий осужденных в каждом регионе, благодаря которым обращения о переводе осужденных снизилось на 30 %. А именнго: в 2017 году учреждениями и территориальными органами уголовно-исполнительной системы было рассмотрено 4900 обращений осужденных о переводе их в другие исправительные учреждений (в 2016 году – 5262 обращения, в 2015 году – 6178 обращений), из них удовлетворено – 388 обращений (в 2016 году – 360, в 2015 – 378).

И хотя по этим данным за последние три года обращений осужденных о переводе стало меньше на 20%, а не на 30 (!), но главное в другом. Ведь, этот спад может означать. Что люди не верят в объективность и желание помочь им с отбыванием наказания поближе и перестают просить об этом Плюс к тому, если тебя направляют из СИЗО после приговора, то тут уж еще меньше желающих просить о ближней колонии – не до этого, да и не успеть вовремя об этом похадатайствовать громадному большинству только что осужденных.

 

Поэтому будем уповать на то, что после решений ЕСПЧ, подготовленных изменений в УИК и здравомыслии ФСИНовских чиновников этот воз удастся сдвинуть с места. И тогда жалкие проценты удовлетворенных просьб о переводе и направлении отбывать ближе к дому вырастут до не столь аозорных цифр, как сечас. Хоть кому-то станет немного полегче…

 

Валентин Гефтер