ЕСПЧ присудил 34 тыс. евро жертве жестокого обращения в отделении милиции

ЕСПЧ присудил 34 тыс. евро жертве жестокого обращения в отделении милиции

159
0
ПОДЕЛИТЬСЯ
http://www.helsinki.hu/wp-content/uploads/ejeb_logo.png

Как пояснил Суд, утверждения заявителя о том, что его травмы возникли из-за пыток, были отклонены следственными органами со ссылкой на показания милиционеров, которые, предположительно, и пытали мужчину

В комментарии «АГ» юрист «Комитета против пыток», представлявшего заявителя в ЕСПЧ, отметил, что постановление в очередной раз подчеркнуло тот факт, что на национальном уровне жертве пыток практически невозможно добиться справедливости. Один из экспертов «АГ» отметил, что дело является неплохой иллюстрацией того, как следует доказывать факт превышения полномочий со стороны правоохранительных органов. Другая полагает, что в практическом аспекте позиция ЕСПЧ не повлияет на работу органов полиции, сотрудники которой и так знают, что бить задержанных нельзя. Третий полагает, что выводы Суда должны быть использованы в том числе для анализа ситуации с кадрами в следственных органах и полиции с целью недопущения подобных ситуаций впредь.

16 марта Европейский Суд вынес Постановление по делу «Ельчанинов против России» по жалобе на пытки в отделении милиции в отношении россиянина, впоследствии осужденного за изнасилование.

Повод для обращения в ЕСПЧ и позиция сторон в Суде

2 декабря 2006 г. сотрудники милиции задержали жителя Оренбурга Олега Ельчанинова по подозрению в изнасиловании. В его доме был проведен обыск в присутствии понятых, а затем мужчину увезли в отделение, где его допрашивали трое милиционеров в отсутствие защитника. Там же, по утверждениям Ельчанинова, сотрудники милиции продержали его свыше 24 часов и неоднократно подвергали пыткам, чтобы он признался в совершении преступления: заставляли сидеть на стуле со скованными руками, били по голове бейсбольной битой, а также ногами в грудь, надевали на голову пластиковый пакет, перекрывая доступ к воздуху.

На следующий день в отношении мужчины возбудили уголовное дело по ст. 131 УК РФ, он был допрошен следователем в присутствии защитника, при этом Олег Ельчанинов продолжал отрицать свою вину. В протоколе задержания подозреваемого отмечалось, что он был задержан правоохранителями в 5 часов утра 3 декабря.

Далее задержанного доставили в больницу, где медики зафиксировали у него на лице гематомы, но при этом Ельчанинов объяснил их происхождение падением на улице, опасаясь физической расправы со стороны милиционеров. В ИВС он также ссылался на бытовой характер травм, действуя из тех же побуждений.

В ходе судебного заседания по избранию меры пресечения защитник Олега Ельчанинова заявил об избиении его доверителя в отделении милиции, в ответ на это следователь указал, что при медосвидетельствовании подозреваемый объяснил обнаруженные у него травмы падением.

7 декабря Олег Ельчанинов обратился в прокуратуру с жалобой на избиение и понуждение дать признательные показания. В ходе проверки сотрудники милиции отрицали свою причастность к пыткам и утверждали, что не применяли силу к задержанному, ссылаясь на наличие у него травм на момент задержания. Уголовное дело в отношении милиционеров не возбудили со ссылкой на первоначальные показания Ельчанинова о том, что он получил телесные повреждения в результате уличного падения и в быту.

Впоследствии суд приговорил Олега Ельчанинова к семи годам лишения свободы, апелляция поддержала выводы первой инстанции.

В декабре 2007 г. Нижегородское отделение правозащитной организации «Комитет против пыток» подало от имени осужденного заявление о возбуждении уголовного дела в отношении милиционеров. Прокуратура несколько раз отказывала в этом, впоследствии один из таких отказов был признан необоснованным. В ходе доследственной проверки было получено заключение судмедэксперта, который не исключал возможность происхождения травм заявителя вследствие неоднократных ударов тупым предметом незадолго до его осмотра медиками.

Один из милиционеров, задерживавших Олега Ельчанинова, в ходе доследственной проверки утверждал об отсутствии телесных повреждений у мужчины на момент его задержания. Потерпевшая по уголовному делу также утверждала, что видела задержанного в отделении милиции в сопровождении милиционеров, и тогда у него не было никаких травм. По словам женщины, во время изнасилования она оказала сопротивление и при этом могла нанести заявителю телесные повреждения. Тем не менее уголовное дело возбуждено не было.

В жалобе в Европейский Суд Олег Ельчанинов указал на нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей пытки, а также ст. 5 Конвенции в связи с его незаконным удержанием в отделении милиции – с момента фактического задержания днем 2 декабря 2006 г. и до официального задержания в качестве подозреваемого на следующий день. Заявитель добавил, что российские власти не провели эффективного расследования по его заявлению о пытках со стороны милиционеров в нарушение ст. 13 Конвенции.

Правительство РФ в возражениях настаивало на необоснованности жалобы. В частности, государство-ответчик утверждало, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты, поскольку не жаловался на незаконное задержание в прокуратуру или в суд.

ЕСПЧ выявил ряд нарушений Конвенции

В постановлении Европейский Суд отметил, что начавшаяся со 2 декабря 2006 г. последовательность событий не оспаривается сторонами и подтверждается представленными доказательствами.

Заявитель, который подозревался в совершении изнасилования, провел около 24 часов без надлежащего оформления задержания в отделении милиции, где его допрашивали в отсутствие адвоката. То обстоятельство, что он был фактически задержан 2 декабря 2006 г., а не на следующий день (как указывалось в официальном протоколе задержания), было отражено судом первой инстанции в обвинительном приговоре. После задержания Олега Ельчанинова сотрудники больницы, куда был доставлен гражданин, обнаружили у него ряд травм. Впоследствии сотрудники ИВС и СИЗО также зафиксировали наличие травм у заявителя. При этом имелись показания свидетелей, которые подтвердили отсутствие травм у Ельчанинова до задержания правоохранителями.

Европейский Суд добавил, что вполне вероятно, что, находясь под контролем напавших на него сотрудников милиции (а тем более – в их присутствии), заявитель не хотел обвинять последних, когда находился в больнице или в ИВС и отвечал на вопросы о происхождении травм. ЕСПЧ подчеркнул, что Ельчанинов дал смутные и расплывчатые показания о том, что он упал на улице или получил травмы дома. Тем не менее уже на следующий день заявитель, которому начал оказывать юридическую помощь адвокат, сообщил суду о жестоком обращении со стороны милиционеров.

Как пояснил Суд, утверждения о том, что травмы явились результатом жестокого обращения со стороны сотрудников милиции, были отклонены следственными органами на основании показаний самих милиционеров, которые, предположительно, пытали задержанного, а потом отрицали причастность к жестокому обращению с ним. Показания этих же милиционеров в ходе доследственной проверки, подчеркнул ЕСПЧ, изобиловали необъяснимыми противоречиями (например, то заявитель якобы имел травмы на лице на момент задержания, то не имел их). Все это не помешало российскому суду полагаться на позицию правоохранителей при рассмотрении уголовного дела заявителя, а также следствию при отказах в возбуждении уголовного дела в отношении милиционеров. Страсбургский суд добавил, что в подобных случаях проведения доследственной проверки недостаточно – необходимо возбудить уголовное дело и провести надлежащее расследование инцидента, в ходе которого должен быть проведен весь спектр следственных действий, включая очные ставки, допрос свидетелей и так далее.

Таким образом, ЕСПЧ выявил нарушение ст. 3 Конвенции в материальном и процессуальном аспектах в связи с предполагаемыми пытками Олега Ельчанинова в отделении милиции и отсутствием эффективного расследования инцидента, а также ст. 5 Конвенции в связи с тем, что гражданин незаконно удерживался в отделении милиции более суток до оформления протокола о задержании подозреваемого. Заявителю была присуждена компенсация морального вреда в размере 34 тыс. евро.

Комментарий юриста «Комитета против пыток»

В комментарии «АГ» юрист МРОО «Комитет против пыток» Тимур Рахматулин отметил, что постановление в очередной раз подчеркнуло тот факт, что на национальном уровне жертве пыток практически невозможно добиться справедливости. «Увы, даже существенная по сравнению с назначаемыми в России денежная компенсация не достигает целей правосудия, поскольку применившие незаконное насилие сотрудники правоохранительных органов не понесли и не понесут никакого наказания. И хотя в своей работе мы, юристы “Комитета против пыток”, неоднократно сталкивались с тем, что после решений Европейского Суда следственные органы начинают работать эффективно, в деле Олега Ельчанинова любая эффективность будет сведена на нет, поскольку срок давности привлечения к уголовной ответственности лиц, нарушивших права заявителя, истек еще в 2016 г.», – пояснил он.

По словам юриста, решение Европейского Суда иногда может повлиять на конкретное дело, но в целом практика работы следственных органов по заявлениям о пытках в последние годы особо не меняется и остается на крайне низком уровне. «Так, ЕСПЧ уже неоднократно подчеркивал, что адекватной реакцией российского государства на жалобы о жестоком обращении и пытках может быть только возбужденное уголовное дело, в рамках которого должно быть проведено эффективное расследование. Несмотря на это, следователи очень редко возбуждают уголовные дела, ограничиваясь доследственной проверкой. При этом в рамках этой проверки следователи могут выносить одно за другим постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые затем отменяются. Прервать эту череду незаконных отказов зачастую попросту невозможно», – убежден Тимур Рахматулин.

Он добавил, что суды так же, как и следственные органы, попросту игнорируют позицию Европейского Суда относительно того, что из себя должно представлять эффективное расследование. «По делу Олега Ельчанинова Следственный комитет России за шестнадцать лет тридцать один раз отказывал в возбуждении уголовного дела. Тридцать постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела признаны незаконными. Последнее отказное постановление следователя суды первой и апелляционной инстанций признали законным, однако мы намерены обратиться в суд кассационной инстанции», – рассказал юрист.

Эксперты «АГ» оценили выводы Суда

Адвокат АП Московской области Светлана Добровольская отметила, что тема жестокого обращения в полиции с заключенными – не нова. «Чаще всего такое жестокое обращение преследует одну цель – морально подавить волю задержанного и заставить его подписать признательные показания. Следует отметить, что Европейскому Суду эта ситуация хорошо известна. Так, по делу “Сергей Рябов против России” 17 июля 2018 г. ЕСПЧ было вынесено постановление, устанавливающее факт нарушения ст. 3 и п. 1 ст. 6 Конвенции не только в процессуальном, но и в материальном аспекте. Постановлением Верховного Суда РФ от 18 декабря 2019 г. предыдущее решение по делу было отменено и дело было направлено на новое рассмотрение», – сообщила она.

Светлана Добровольская отметила, что установление факта нарушения ст. 3 и п. 1 ст. 5 Конвенции не является правовым основанием для отмены приговора, вынесенного по делу заявителя. «А это значит, что в практическом аспекте позиция Суда по делу “Ельчанинов против России” не повлияет на работу органов полиции, сотрудники которой и так знают, что бить заключенных нельзя. В то же время ранее упомянутое мною дело “Сергей Рябов против России” формирует юридическую конструкцию, которая звучит так: приговор, основанный на признательных показаниях заявителя, “выбитых” из него сотрудниками милиции, – незаконен и подлежит отмене. Разница этих дел состоит в том, что дело “Ельчанинов против России” просто говорит о том, что бить заключенных незаконно, а выводы по делу “Рябов против России” делают такое избиение бессмысленным и даже “вредным” в правовом аспекте для стороны обвинения», – резюмировала эксперт.

Эксперт по работе с ЕСПЧ Антон Рыжов полагает, что дело является неплохой иллюстрацией того, как следует доказывать факт превышения полномочий со стороны правоохранительных органов. «В тексте постановления Европейский Суд неоднократно сослался на результаты общественного расследования, проведенного юристами правозащитной организации, в которую обратился заявитель. Подобное расследование могут проводить и адвокат, защищающий интересы своего доверителя, и даже члены семьи пострадавшего. Для Страсбургского суда важными являются два момента: во-первых, то, что человек попал под контроль полиции живым и здоровым, а во-вторых, что в момент нахождения под этим контролем или сразу после освобождения у него появились телесные повреждения. В таких случаях власти должны предоставить разумное объяснение этих травм, то есть дать логичную версию, а не говорить, например, что человек несколько раз сам стукнулся о сейф», – пояснил он.

По словам эксперта, в рассматриваемом деле юристы опросили свидетелей задержания заявителя, которые видели последнего без повреждений. «Затем заявителя доставили в отделение милиции, затем – в больницу, потом в ИВС, а в конце концов – в СИЗО. И везде – в больнице, ИВС и СИЗО – у задержанного были зафиксированы травмы. Впоследствии власти по-разному и противоречиво объясняли причины их происхождения, но так и не возбудили уголовного дела и не провели эффективного расследования. Все перечисленные доказательства (опросы свидетелей, медицинские справки, даже результаты заключения психолога, согласно которому у заявителя был выявлен посттравматический синдром) были направлены юристами в ЕСПЧ, который в итоге констатировал факт бесчеловечного обращения с заявителем и отсутствие нормального расследования по данному эпизоду», – подчеркнул Антон Рыжов.

Адвокат АП Новгородской области Константин Маркин полагает, что постановление принято в соответствии с устоявшейся практикой Суда по подобным делам. «Тот факт, что такие дела есть, говорит, на мой взгляд, в том числе о наличии среди полицейских и следователей профнепригодных лиц. Вина гражданина должна быть доказана в установленном законом порядке. Если законным способом представители следственных органов не могут (или не хотят) доказать вину гражданина и прибегают к незаконным способам, то чем они тогда отличаются от преступников? Более того, удручает тот факт, что при рассмотрении данного дела российские власти пытались доказать факт отсутствия нарушений по Конвенции – иными словами, не признавали существующую проблему с соблюдением закона при производстве расследований уголовных дел», – отметил он.

По мнению эксперта, выводы Суда должны быть использованы в том числе как основание для проведения проверок с целью выявления и привлечения к ответственности виновных в избиениях гражданина следователей и милиционеров, а также для анализа ситуации с кадрами в следственных органах и полиции с целью недопущения подобных ситуаций впредь.