Страшная тенденция: суды «штампуют» сомнительные приговоры по делам о педофилии

Страшная тенденция: суды «штампуют» сомнительные приговоры по делам о педофилии

398

На днях Волгодонский районный суд Ростовской области вынес приговор 16-летнему Данилу. Фемида признала его виновным в педофилии (якобы два года назад, когда ему было 14 лет, он попросил 6-летнюю девочку снять трусы) и назначила наказание в виде 6 лет лишения свободы. Тысячи людей подписали петицию в поддержку Данила, посчитав обвинение абсурдным. В Интернете проходит флешмоб — люди фотографируются с плакатами «Я верю Данилу». Получаются, что они не верят следствию и суду?!

Подобных петиций в защиту обвиняемых по ст. 132, часть 4, УК РФ («Насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего») сегодня множество. Количество самих уголовных дел, возбужденных в России по страшной статье, в прошлом году выросло почти на 40 процентов и приблизилось к отметке в полторы тысячи. Выходит, педофилов в нашей стране становится больше, и все государственные меры борьбы с этим видом преступления не просто неэффективны, а имеют прямо противоположное действие?

Эксперты-психиатры (а каждый обвиняемый в педофилии проходит экспертизу) уверяют, что это не так. Криминологи считают, что причина в погоне следствия за статистикой и в низких стандартах доказывания по таким делам в суде. Именно из-за этого огромные тюремные сроки получают даже те, кто не приближался и не прикасался к потерпевшим.

Обо всем этом в материале обозревателя «МК».

Жены и матери 44 осужденных за педофилию (как они уверяют — ложную) подали обращение в Совет Федерации, Госдуму, Администрацию Президента и СПЧ.

«Сейчас не составляет труда обвинить и посадить человека по 132-й статье без достаточных доказательств, — пишут они. — Это активно стали использовать для мести бывшим супругам, при родственных спорах о разделе имущества, а также с целью убрать конкурента по бизнесу или для шантажа и вымогательства денег. Для возбуждения дела достаточно просто слов потерпевшего». Авторы письма описывают круги ада, которые они прошли. Приводят примеры, когда суд выносит обвинительный приговор даже в случае, если потерпевшие признаются в том, что они оговорили человека. При этом наказать за лжеобвинение фактически невозможно.

Что просят авторы этого обращения? Во-первых, разъяснений от Верховного суда по данной категории дел, в том числе о том, можно ли выносить обвинительный приговор, только основываясь на одних лишь показаниях потерпевших. Во-вторых, они полагают, что есть необходимость рассмотрения данной категории дел судом присяжных заседателей. В-третьих, просят разработать систему профилактики этой категории преступлений. А под этим они подразумевают обучение детей основам безопасной жизни (чтобы они понимали разницу между «погладил по голове» и «совершил действия сексуального характера»). В-четвертых, они просят изъять и проверить дела своих близких, осужденных на огромные сроки.

Из всех историй, приложенных к обращению, как минимум половина заслуживает того, чтобы о них рассказать. Но такой возможности мы не имеем. Потому приведу несколько самых странных.

История первая

В январе прошлого года в Подмосковье был задержан 26-летний Георгий Васькин. Поводом стала фотография, которую он послал в личном сообщении в соцсети 11-летней девочке. Эта девочка была зарегистрирована под чужим именем, изначально указала свой возраст — 19 лет. Настоящую фотографию девочки он никогда не видел. С ней самой лично не встречался. Георгий страдает психическим заболеванием, однако был признан вменяемым в момент совершения преступления. Воскресенским городским судом Московской области осужден по пункту «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ на 7 лет строгого режима. Судебной коллегией по уголовным делам Московского областного суда срок снизили до 4 лет.

— Он родился с неврологической патологией, что вылилось в задержку физического развития, — рассказывает мама. — Врачи нам сказали: «Мозги новые не вставишь, так что лекарства не помогут. Занимайтесь реабилитацией, и будет результат». И мы занимались, отдали его в специализированный сад для детей с задержкой речевого развития, потом в школу, в коррекционный класс. Память у него плохая, он не мог выучить стихи, не мог считать. Он до сих пор не понимает соотношение чисел — ему что тысяча, что тысяча пятьсот. Читает как первоклашка, пишет так, что ничего не поймешь. Неконтактный он, но очень спокойный и услужливый. Отучился кое-как на автослесаря, хотя работать по профессии его не взяли. И муж устроил его на комбинат, где сам трудится много лет. Они вместе так и работали («делай за мной, делай, как я»). Жили мы все вместе в одной квартире.

Женщина рассказывает, что всегда старалась быть в курсе интересов сына в Интернете (в реальности он ни с кем не дружил). Часто те, кому он писал в соцсетях, отвечали: «Ты что, неграмотный?» или «Ты странно пишешь, ты что, маленький?» Был случай, когда он подружился с девушкой и стал ей деньги переводить.

— Она писала: «Не переведешь, дружить не буду», — рассказывает мать. — Мы думали, он копит на дорогой велосипед... В общем, он чувствовал себя одиноким, ему нужен был объект для дружбы, любви. А его все как дурачка воспринимали. В какой-то момент его включили в группу, где обсуждали всякие интимные вещи. Вот смотрите, в экспертизе написано, что у него позднее половое созревание. Он не понимал многих вещей, про которые там писали разные пользователи, но хотел быть как все они. Кстати, он выставил в соцсети свою фотографию, настоящее имя, возраст. Люди с этим диагнозом патологически честные.

В этой группе была девушка под ником Фрика. Она ему вначале писала: «Мне 19 лет, я учусь в училище». Уже потом она меняла возраст — то 15 лет, то 12, то 11. Но для сына вообще все это были просто цифры. Он ей выйти замуж предлагал. Писал: «Познакомь меня со своими родителями. А потом мы с тобой поженимся».

Судя по всему, вот как разворачивались события дальше. Родители увидели у дочери переписку с взрослым парнем. И дальше от ее лица с ним стали вести беседу уже оперативники. Они сначала грамотно писали. А потом, увидев, что он коряво пишет, решили, что он хитрит. И стали тоже коверкать слова.

— В один момент его просили прийти на встречу, а перед этим сделать фото одежды, — говорит мама. — То есть им надо было, чтобы у них был его снимок. А знаете, что он сделал? Он просто сфотографировал шапку и куртку, которые висели на вешалке. Ему пишут: «Нет, ты сам оденься». На встречу сын не смог прийти. Тогда его попросили прислать интимное фото. Он выслал. В переписке из соцсети указано, когда была послана фотография, — 13.01.22, в 21.10. А в 7 утра 14.01.22 его уже пришли задерживать. Явку с повинной он написал под диктовку, он даже слов не знает таких, которые там использованы.

Вероятно, следователи сами не ожидали, что «педофил» окажется просто психически нездоровым человеком с подтвержденным диагнозом. Но сдаваться не стали — раз уж такую работу проделали. Мама Георгия просила следствие выяснить айпи-адреса, с которых велась переписка, чтобы можно было доказать провокацию со стороны полицейских. Ей отказали.

Из протокола допроса потерпевшей на суде:

«— Про 19 лет писала (речь об указании возраста — 19 лет — под ником)?

— Возможно, да.

— Фотографию видела (речь об интимном снимке, что послал Георгий)?

— Я ее не открывала, я видела, что она пришла. В этот момент телефон был у папы, не у меня».

В деле есть заключения психолога-лингвиста, который пришел к выводу, что Георгий воспринимал девушку как совершеннолетнюю, взрослую и что в переписке между ним и ею могли участвовать другие лица. Один из главных вопросов — как могли эксперты признать его вменяемым в момент совершения преступления? Оказывается, все дело в формулировках. Эксперты написали: «Данные нарушения психики не мешали ему в полной мере осознавать общественную опасность своих действий». Но при этом эксперты сделали вывод об отсутствии у Георгия наклонности к педофилии и задержке полового развития с целью уберечь больного от обвинительного приговора.

Итак, за одно фото, которое его попросили прислать, Георгий получил 7 лет строгого режима. Мособлсуд, правда, сократил срок почти в два раза. «Считайте, что оправдал», — грустно пошутил судья, которому я эту историю рассказала. А больной парень уже почти два года за решеткой.

История вторая

22 августа 2022 года в СИЗО оказались два студента, арестованные по обвинению в педофилии. По версии следствия, они занимались сексом в съемной квартире, и это через окно увидели дети, игравшие неподалеку. Обоим парням вменили часть 4 статьи 132 УК РФ, предусматривающую лишение свободы сроком до 20 лет. Затем дело переквалифицировали на более тяжкую, часть 5, за которую предусмотрен пожизненный срок.

С обоими парнями я виделась сразу после их ареста, когда проверяла СИЗО в качестве члена ОНК. Тогда один из ребят в отчаянии кричал: «Я образованный человек, не бегал голым по парку и не делал ничего предосудительного. И тут — такое! Окно моей квартиры на втором этаже. Но дом старый, с высокими потолками, так что второй этаж располагается на высоте обычного третьего. Я разделся, чтобы помыться. Я не видел никаких детей. Как они увидели меня через это окно?»

Расследование этого дела закончено. Сейчас обвиняемые знакомятся с материалами. Находятся в СИЗО №5 Москвы.

«Мой сын полтора года под стражей, — пишет мне мама парня. — Практически год мы добивались проведения следственного эксперимента, утверждая, что из окна видеть те обстоятельства, которые описывают дети, невозможно. Сын с первых дней говорил, что его действия не были нацелены на публичность, он считал, что находится дома и его никто не видит. С детьми он не общался, к окну детей никто не подзывал! Сейчас сыну вменяют уже ч. 5 ст. 132 УК РФ только потому, что наблюдали за ними пять детей в возрасте до 12 лет! Санкция предусматривает в том числе пожизненное наказание... Совершенно очевидно, что законодатель, устанавливая такие санкции, предусматривал совершенно иные обстоятельства, нежели те, которые инкриминируются сыну! Мы, родители, убиты горем! Все наши обращения в различные ведомства остаются без ответа...»

Итак, 18 августа 2022 года пятеро детей в возрасте от 6 до 11 лет гуляли во дворе дома без присмотра взрослых. Один из них обратил внимание на окно второго этажа, где увидел двух обнаженных мужчин — «черненького и беленького», которые якобы занимались сексом.

«После того как дети обратили внимание на себя путем неоднократных выкриков в адрес обвиняемых, у них установился зрительный контакт, после чего мужчины свои действия прекратили и ушли», — цитата из дела.

Показания обвиняемых отличаются друг от друга. Один твердо стоит на том, что просто залез помыться, но в этот момент сломался кран (в деле есть даже фото сломанного крана на дне джакузи). Второй признает, что была попытка полового контакта. И тут как в том анекдоте — кто свечку держал? Даже если предположить, что парни чем-то занимались, был ли у них умысел привлечь внимание детей?

К материалам приложены результаты следственного эксперимента (его провели только через год после ареста, 28 июля 2023 года). Он показал, что со двора дома с высоты роста взрослого человека невозможно видеть происходящее в ванной комнате. «Лицам, находящимся на улице, видны голова и шея человека, стоящего на дне джакузи». Кстати, на одном из допросов ребенок говорит, что мужчины просто «демонстративно мыли голову». Можно было бы улыбнуться, если бы за это преступление не был предусмотрен пожизненный срок. А что, если все-таки их интимные органы были видны детям? В ванной есть полочка для купальных принадлежностей, но стоять на ней даже одному человеку опасно, двоим — невозможно. Кто-то из детей утверждал, что парни лежали на подоконнике. Но он очень узкий.

И все-таки давайте представим самое страшное — два парня занимаются сексом на подоконнике или стоя на полочке в джакузи. Состав преступления это может образовать, только если у них был умысел привлечь внимание малолетних и делать это демонстративно у них на виду. Ни в одном из допросов никто из детей не сказал, что мужчины их окликнули. Сама детская площадка находится в месте, которое не просматривается из окна, и расположена поодаль (дети заметили мужчин, потому что катались по всему двору на самокатах).

И снова повторюсь: дело скоро будет в суде, срок по 132-й, часть 5, — вплоть до пожизненного.

История третья

12 сентября 2021 года житель Тюмени Михаил Губин по просьбе жены отправился на своей машине в аптеку. По дороге он, как уверяет, нестерпимо захотел в туалет, остановил машину, открыл дверь и справил нужду, не выходя из салона. По версии следствия и суда, все было по-другому: он специально подъехал к детской площадке, достал свой половой орган и стал мастурбировать при детях, которые там играли. Центральным районным судом г. Тюмени Губин приговорен к 12 годам колонии строгого режима по ч. 4 ст. 132 УК РФ.

Михаил Губин женат и имеет троих детей, двое из которых малолетние. К уголовной ответственности никогда не привлекался. Работал программистом, увлекался музыкой и путешествиями. Незадолго до произошедшего семья взяла ипотечный кредит на собственный дом, о котором давно мечтала. Забегая вперед скажу, что психологическая экспертиза не нашла у Михаила сексуальных расстройств и вообще каких бы то ни было нарушений. Согласно заключению, он стремится избегать конфликтов и ориентируется на общепринятые нормы поведения. Эксперты не посчитали ложными его утверждения, что он остановил машину, чтобы сходить в туалет. Но следствие посчитало иначе.

МИХАИЛ ГУБИН

Из фактов, которые неопровержимы. В тот день Михаил пробыл около детской площадки около двух минут. До детей он не дотрагивался, они к нему близко не подходили. Детей на площадке было трое — 11-летняя и 9-летняя девочки и 4-летний мальчик. Брат и сестра, увидев Михаила, побежали домой и рассказали маме про мужчину на красном авто, который остановился, снял штаны. А та, напуганная произошедшим незадолго до этого убийством в той же Тюмени 8-летней Насти Муравьевой, на всякий случай вызвала полицию: вдруг мужчина — маньяк?!

Стражи порядка приехали на место, допросили всех троих детей, мать, взяли записи с камер видеонаблюдения, которые были поблизости. И возбудили уголовное дело.

С самого начала в показаниях детей были нестыковки. Вот цитата из допроса одного (37-летнего мужчину он воспринял как пожилого человека, называл дедушкой):

«— Данный дедушка что-либо говорил вам?

— Нет.

— Он в разные стороны смотрел…

— А вы почему убежали?

— Испугались.

— А кричал он что-то вслед, когда вы убегали?

— Нет.

— А вообще говорил вам что-то?

— Нет.

—Ты сможешь узнать данного дедушку?

— Нет».

Полицейские вычислили машину Губина по номерам (она попала на камеры), приехали к нему домой и забрали его в отдел. Цитирую его письмо жене из СИЗО: «С меня сдернули штаны и бросили на пол... Сотрудник приложил плоский предмет к моему лицу в районе уха и начал наносить удары... Я не понимал, почему мне задают странные вопросы: где мой парик, когда я брился и где сейчас мой отец. Сотрудник стал искать «палку-жопотычку» и угрожал вставить ее мне в анальное отверстие, угрожал током. Меня уверяли, что если мои слова подтвердят показания потерпевших, то все закончится».

Есть медэкспертиза, которая доказывает, что Губин не мог получить имевшиеся у него травмы, упав со своей кровати в камере (а именно на этом настаивало следствие).

На первом допросе Губин признался. Этого, а также первых показаний детей хватило для обвинительного заключения. Следствие ухватилось за эту историю и выпускать из рук «готового педофила» не хотело. Мать двоих «потерпевших» просила оправдать Губина. Но это не помогло, как и почти десять различных экспертиз, которые были сделаны стороной защиты (в том числе криминологическое заключение, которое показывает, что невозможно было разглядеть половой орган с такого расстояния).

После того как Губину назначили 12 лет колонии строгого режима, представитель потерпевших девочки и мальчика — их мама — подала апелляционную жалобу, в которой просила отменить приговор как несправедливый.

Это дело как две капли похоже на другое, у которого, правда, хороший финал. В августе 2020 года врач-реаниматолог из Екатеринбурга Владимир Громов справил нужду на улице в поселке Большой Исток. Его увидели две девочки 7 и 10 лет. Они рассказали, что странный мужчина снял штаны, «делал движения бедрами».

Тогда за заведующего реанимацией городской больницы, одного из лучших врачей страны, заступилась уполномоченная по правам человека в регионе, член СПЧ Татьяна Мерзлякова. Она выяснила, что мужчина страдает заболеванием мочевого пузыря, при котором болезненно терпеть и откладывать мочеиспускание. Суд все равно приговорил его к пяти годам колонии строгого режима (прокуратура запрашивала 14 лет). Но потом его полностью оправдали. Как сообщила сотрудник пресс-службы Свердловского областного суда Варвара Денега: «Он является фактически не привлеченным к уголовной ответственности, поскольку приговор оправдательный, соответственно, никакие последствия для него не наступают, связанные с уголовным осуждением».

История четвертая

14 сентября 2023 года Волгодонский районный суд Ростовской области признал мальчика Данилу виновным по статье 132, часть 4, УК. Согласно приговору, два года назад 14-летний Данил совершил действия сексуального характера в отношении маленькой девочки, которой на тот момент было 6 лет. Он якобы попросил ее снять трусы и потрогал за интимные места. Прокуратура запросила для подростка 7 лет, суд назначил 6.

Точной даты происшествия в материалах дела и в приговоре нет, указано лишь — с конца июня до начала августа. Началось все со звонка в отдел полиции. Мужчина, проходивший мимо ночного магазина-пивбара, увидел толпу подростков. Они что-то говорили взрослому дяде (кстати, с судимостью за изнасилование), который держал на коленях плачущую девочку. Малышка пыталась вырваться, а он ее гладил и целовал. Приехавшие стражи порядка стали разбираться. Оказалось, подростки стали разбираться, кто обидел девочку — она им рассказала, что мальчик ей залезал в трусы. А взрослый дядя ее успокаивал таким странным образом. Но под подозрение попал не он, а почему-то Данил, имя которого девочка назвала.

Данил с младшим трехлетним братом каждый день играл во дворе дома, где живут их бабушка и та самая девочка. С ней он общаться не любил, дразнил, называл «обезьянкой» за то, что она ходила неумытой и попрошайничала.

— Малышка из не очень благополучной семьи, — говорит местный правозащитник. — Отец умер от алкоголизма. Мать страдает серьезным заболеванием, которое проявилось на фоне определенного образа жизни. Кстати, она пришла на суд с синяками. Девочка, как мы все думаем, пыталась привлечь к себе внимание, заслужить любовь и дружбу. Кстати, сейчас она бегает по двору и грозится всем, кто с ней не будет дружить, что расскажет про них «кое-что».

Но вернемся к событиям того дня. Девочка назвала Данила как мальчика, который залезал ей в трусы. Она называла и другие имена, но тем подросткам не исполнилось и 12 лет, так что следствие не стало их привлекать. Даниилу же единственному было 14 — возраст наступления уголовной ответственности. И на него обратили внимание, даже несмотря на то, что все местные жители показали: он всегда гулял только со своим младшим братом и никогда не уединялся с этой девочкой.

Мама «потерпевшей» написала заявление только после того, как к ней пришла следователь и стала уверять, что над дочкой надругались и нельзя этого оставлять.

Изначально в показаниях девочки проходило, что Данил с себя снял шорты и показал свой половой орган. Но в обвинительном заключении этого нет, и Данилу подобное на суде не вменялось. Когда было возбуждено уголовное дело, подросток, по словам близких, плакал, умолял поверить ему. Данил сам принял решение пройти полиграф, и тот показал, что мальчик не врет (достоверность слов составляет от 97 до 99,5 процента).

В деле, по сути, есть только показания девочки, которая почему-то гуляла в вечернее время одна. Экспертиза не выявила у Данила склонности к педофилии. Но это ведь не первый случай, когда отсутствие наклонностей не стало поводом для оправдания.

— Для нас это большое потрясение, — говорит мама Данила. — Я взяла себя в руки, нужно бороться за ребенка, нельзя отчаиваться. Есть только слова моего сына против слов девочки. Я верю сыну.

История Данила стала знаковой для адвокатского сообщества. Двое адвокатов с самого начала стали публично говорить о грубых нарушениях в деле несовершеннолетнего. В итоге следователь писала жалобы на обоих, требовала возбудить дисциплинарное производство (безуспешно), а на одного — Дмитрия Заходякина — даже написала заявление в полицию об оскорблении в здании суда. Адвокат со своей стороны обратился к председателю СКР Александру Бастрыкину, обвинив его подчиненную в попытке отвести его от дела, а также в стремлении повысить статистику раскрытия преступлений и продвинуться по карьерной лестнице на примере дела Даниила.

Не знаю, чем закончится эта история. Но только в соцсети телеграм-канал поддержки Данила набрал за несколько дней 5 тысяч подписчиков. Ко мне с просьбой разобраться в этом деле обратились правозащитники из нескольких регионов (они уверены, что нет объективных доказательств вины).

Данила на этой неделе перевели из ИВС в СИЗО. Маме он сообщил, что докажет свою невиновность. Но как?

Если уж по таким делам привлекают несовершеннолетних и дают им сроки такие же, как за убийство (по результатам проведенного мною анализа по 105-й статье УК «Убийство» несовершеннолетним назначают наказание в среднем 5–7 лет)... то что говорить о взрослых?

Эти четыре истории — показательные. Но каждая при этом уникальна по-своему. Интересно, что за редким исключением обвиненные и их родные не боятся называть свои фамилии. И на их стороне — кто бы вы думали? — сами «потерпевшие»! Приведу в пример историю одной из активисток движения против необоснованного обвинения по 132-й статье. Это мама Тимура Холматова, которого приговорили к 13 годам за якобы приставания к 12-летней девочке. Фокус в том, что заявление в полицию написал папа девочки — он работал вместе с Тимуром, приятельствовал, приглашал в гости. Когда он узнал, что у дочери была половая связь, спросил, с кем. А та показала на Тимура, потому что подумала, что папа к нему хорошо относится и ему ничего за это не будет. Передо мной обращение папы девочки на имя прокурора. «На следующий день после написания заявления на Холтамова я пообщался с дочерью, выяснил, что между ней и ним не было интимной связи, о чем сразу же сообщил следователю, и попросил о повторном допросе. Прошу снять все обвинения с Холматова». В деле есть и допросы самой девочки, где она признается в оговоре. Но это не помогло.

ТИМУР ХОЛМАТОВ

Не так давно председатель суда одного из регионов рассказал, как с помощью 132-й статьи одна женщина пыталась наказать бывшего мужа. Судье стоило большого труда убедить следствие забрать это «фейковое» дело из суда. То есть о проблеме с «сексуальной» статьей заговорили теперь уже и служители Фемиды. Они признают: сложно противостоять СК, где оправдание расценивается чуть ли не как дискредитация работы своих следователей.

Комментарий криминолога Данилы Сергеева:

— Кажущееся резкое увеличение числа преступлений по 132-й статье УК может быть связано с двумя разными причинами. Первая — с повышенной выявляемостью, которая произошла на фоне того, что о данных преступлениях стало принято говорить. Раньше такого не было. Приведу пример: в 90-е в школе, где я учился, была изнасилована девочка, я об этом узнал спустя 25 лет. В то время было принято подобное скрывать, об этом не заявляли в правоохранительные органы. Сейчас подход изменился, об этом не стесняются говорить. Вторая причина — поскольку некоторые истории стали громкими и обвиняемые получили огромные сроки при минимальном соблюдении стандартов доказывания, нечистые на руку люди начали использовать это в своих целях. Снова приведу конкретный пример: девочка сбежала из дома по причинам, совершенно не связанным с насилием. Когда ее нашли (а за три дня на уши были поставлены все службы), чтобы не брать ответственность за свой проступок, она заявила: «Я сбежала из-за того, что отчим ко мне приставал». Отчим ничего подобного не делал. Ему повезло, что попался опытный педагог-психолог, который участвовал в доследственной проверке, и он выявил факт оговора. Повезло, что следствие это убедило в невиновности мужчины. Но в целом подход к доказательствам вины по таким преступлениям, мягко говоря, не устоялся. На основании только показаний «потерпевшего» могут вынести приговор. Это большая проблема. Требуется изменить стандарты, иначе такие обвинения все чаще будут использоваться для шантажа. Преступление против половой неприкосновенности детей — ужасная вещь, но не менее ужасно, когда в них обвиняют человека, который данные действия не совершал.

Комментарий судебного эксперта, медицинского психолога Виктора Гульдана:

— Количество реальных педофилов минимально, хотя преступления с секуляризированным насилием против детей довольно распространены (обычно их совершают деградированные алкоголики либо гастарбайтеры, оторванные от семей). Но появился тренд на оговоры. Чаще всего это происходит при остроконфликтных разводах, когда делят имущество, решается вопрос о месте проживания детей. Вот по какой схеме это обычно проходит. Женщина обращается в полицию с заявлением о том, что муж либо отчим совершил с ребенком (как правило, 5–7 лет) действия сексуального характера. Через неделю ребенок дает показания, необходимые следствию. Обвиняемого мужчину привозят в Центр экспертиз им. Сербского. Там пишут, что он психически здоров, нарушений нет, но, по материалам уголовного дела, проявляется склонность к педофилии. Ребенку проводят экспертизу в больнице №6 (Центр Сухарева) — там пишут, что признаков внушаемости, склонности к фантазированию не обнаружено. А потом приговор. Помню один случай. Острый конфликтный развод, имущество не поделили, мужчина женился на другой женщине. Бывшая жена написала, что он со своим сыном производил действия сексуального характера. Ребенок это подтвердил. И еще добавил про новую жену мужа — якобы она заставляла ее целовать. А дальше включилась та схема, о которой я говорил. Осудили и мужчину, и его новую жену (учительницу, кстати) на длительные сроки, несмотря на то что никаких объективных доказательств словам ребенка не было. Эту порочную практику нужно остановить. Недопустимо использовать формулировку «психически здоров, нарушений нет, но, по материалам уголовного дела, проявляется склонность к педофилии». Желательно, чтобы такие экспертизы проводили отдельные эксперты, которые специализируются на подобных случаях.

С авторами «письма 44» в парламент уже связывались представители властных структур некоторые депутаты… Они обещали разобраться в целом с уголовной практикой по 132-й статье. Но по факту за последнее время только ужесточается наказание. А за решеткой все больше тех, кто даже в глаза не видел жертву своего «преступления». Как психически нездоровый Георгий.

Автор:

Источник: https://www.mk.ru