У Комитета за гражданские права своеобразный юбилей: сегодня нам в 15-й...

У Комитета за гражданские права своеобразный юбилей: сегодня нам в 15-й раз отказали в государственном гранте

331
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Комитет за гражданские права был создан в 1996  году.

Гранты составляли 95 %  финансовых средств нашей организации.

До сих пор рекорд нашей работы без грантовой поддержки был поставлен в 2003-2005 годах: без грантов мы смогли проработать 17 месяцев.  Деньги мы добывали всеми доступными нам честными способами. Но тогда и в страшном сне нам не могло приснится, что через 13 лет мы полностью останемся без грантовой поддержки.

 

В России работает более 54 тысяч общественных организаций. 17 тысяч из них работают в Москве.  Смею утверждать, что работа Комитета за гражданские права носит уникальный характер.

Во 1-х, ежегодно Комитент за гражданские права  рассматривает свыше 10 тысяч обращений о нарушении и восстановлении прав человека, чем вряд ли может похвастать какая-либо иная общественная организация.

Во 2-х, именно Комитет за гражданские права  (вместе с еще 4 организациями – Центром содействия реформе уголовного правосудия, Фондом «Социальное партнерство», «Гражданской безопасностью» и Межрегиональным благотворительным фондом помощи заключенным) стоял у истоков общественного контроля за полицией и  тюремной системой в нашей стране.

В 3-х, Комитет за гражданские права работает в режиме конвейера, ежедневно, обычно по 13-15 часов в сутки, с утра до поздней ночи, без выходных и праздников.

 

До 2014 года на 3 заявки о финансировании мы обычно получали 1 грант. Сказать,  что этих денег нам хватало, нельзя. Средняя зарплата сотрудников  составляла около 20 тыс. рублей.  30 часов в неделю сотрудники работали,  как оплачиваемые специалисты.  Еще 20-30 часов они же работали, но уже, как волонтеры, бесплатно. Кроме 20 штатных сотрудников в наших рядах работало несколько десятков волонтеров. Естественно, что тратить столько времени они не могли, но их помощь для нас была очень важна.

 

В 2014 году мы  подали 6 заявок, но не получили ни одного гранта. Но осенью того же года нами был получен грант грантооператора «Лига здоровья нации».

Отчет по этому гранту мы готовили к концу сентября 2015 года, но подать не успели: в середине сентября был арестован мой заместитель Андрей Маяков, и во время его ареста была заодно  изъята вся бухгалтерская документация, изъят  компьютер.

Мы предупредили «Лигу здоровья нации» о том, что сдадим отчет с задержкой. Мой другой заместитель – сегодня покойный Валерий Георгиевич Габисов был одновременно заместителем по Общественному Совету при ФСКН главы «Лиги» Л.А. Бокерии.  Он рассказал Бокерии о наших проблемах, на что тот ответил, что тот ответил, что это будет учтено.

Через несколько месяцев мы смогли восстановить документы и сдать отчет, но незадолго до этого «Лига» расторгла с нами договор гранта, а затем подала  на нас в суд. После этого ни одного гранта мы уже не получили

 

Вряд ли я ошибусь, если предположу,  что именно тогда на почве переживаний за организацию и ее сотрудников, лишившихся даже той скромной для Москвы зарплаты, что они получали, Валерий  Георгиевич заболел раком, который и оборвал его жизнь в феврале 2018 года.

 

А тем временем  механизм вытеснения Комитета за гражданские права на обочину набирал свои обороты.  В 2016 году мы получаем 8 отказов в предоставлении гранта. Вначале – без объяснения причин. Затем – со ссылкой на судебное решение о взыскании с нас 1 млн. руб. в пользу «Лиги». Напрасно мы показывали отчет о том, что этот миллион мы не растратили и не пропили, а эффективно израсходовали на создание уникального механизма общественного контроля за здравоохранением.

 

Нам порекомендовали подать заявку от другой организации. Мы подали заявку от наших партнеров из организации «Оплот». Тогда заявка не добрала … 1 балл.  «Мы не имеем ничего против Комитета за гражданские права и Вас лично, — говорили мне люди, от которых зависело выделение нам гранта. – Но, понимаете ли, эти, как их … эксперты, они такие, так сказать, независимые, с их оценкой уже не поспоришь. Лучше учтите в следующий раз их замечания. Подайте на меньшую сумму, там для одобрения проекта нужен меньший балл».

 

Эти рекомендации мы приняли к исполнению. Учли мнение экспертов. Подали на меньший объем финансирования. И недобрали уже … 14 баллов.

Если бы тогда, 2 года назад, когда мы получили первый из 15 отказов подряд, когда у нас еще не   было многомиллионных долгов,  мне бы сказали: «Андрей Владимирович, Вы неплохой человек, но то, что Вы делаете современной России не нужно. Прекратите свою деятельность. Займитесь чем-нибудь другим!» — мне бы было очень обидно. Но сегодня за этот честный цинизм я бы был благодарен.

 

И не было бы у нас этих неподъемных долгов, которые я не представляю, как и из чего отдавать.   И не сидел бы я на работе по ночам. И, возможно, был бы жив Валерий Георгиевич Габисов.

 

Мне стыдно за мое государство. Если на поддержку организации, которая не за страх, а за советь работает больше пятой части века над смягчением нравов и обеспечением социальной стабильности в стране, 15 раз подряд не нашлось ни копейки денег, то трудно говорить о поддержке государством гражданского общества.

Май 2018 года продемонстрировал: механизм предоставления грантов через Фонд президентских грантов – худший из всех  когда-либо существовавших механизмов поддержки гражданского общества.

Наверное, следует вернуться к механизму выделения грантов через профильных грантовых операторов.

Например, гранты для правозащитных организаций вполне мог бы выдавать СПЧ, Уполномоченный по правам человека в России или МХГ. Убежден, что к ним не смогли бы примазаться эти загадочные безграмотные и беспринципные эксперты, при помощи которых реально работающим организациям перекрывается кислород.

 

А.В. Бабушкин