Обвинительный уклон: о чем говорит статистика

Обвинительный уклон: о чем говорит статистика

102
0

Вадим Волков, научный руководитель Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге, доктор социологических наук:

Новая дискуссия об обвинительном уклоне в российском уголовном судопроизводстве, развернувшаяся вслед за публикацией на сайте РАПСИ статьи на эту тему, крайне полезна. Она дает повод внести ясность в отношении статистических фактов. Будем исходить из того, что некорректные тезисы и аргументы неназванных авторов упомянутой статьи вызваны слабой информированностью по части эмпирических данных, а также их некорректным использованием. Тем актуальнее задача обратить внимание экспертного сообщества на эти данные, благо Судебный департамент при Верховном суде располагает одним из лучших в мире статистических ресурсов о работе судебной системы, а Прокуратура РФ и МВД также публикуют свою статистику.

Доля оправдательных приговоров в суде – не единственный показатель, на который надо обращать внимание в контексте упомянутой дискуссии. Обвинительный уклон начинается с высокой готовности судей еще на досудебной стадии удовлетворять запросы следователей, касающиеся нарушения конституционных прав граждан. Так, в 2016 году судьи удовлетворили 96,4% ходатайств на проведение обысков в жилом помещении, 97,6% на негласное прослушивание на стадии следствия и 90,2% на избрание меры пресечения в виде досудебного ареста. По экспертным оценкам, прокуратура давала такую санкцию примерно в 70% случаев (это было до 2002 году).

Отстаивая тезис о гуманности российских следственных органов, авторы утверждают, что на стадии следствия прекращается до 80% уголовных дел, что надо считать оправданиями. Сколько в действительности дел прекращается и почему? Данные МВД говорят нам о том, что в 2014 году 41,7 % уголовных дел от находившихся в производстве были приостановлены на стадии следствия (и не направлялись в суд, естественно) по причине того, что не был установлен или найден подозреваемый (в предыдущие годы этот показатель составил 40,8%). Это так называемые «висяки» или «глухари». Наивно зачислять их в категорию оправданных, ибо оправдывать некого. И уже одно это говорит о том, что сравнивать число обвинительных приговоров с числом начатых производств не имеет смысла. За 2015-16 годы такие данные в системе ЕМИСС не публиковались, но вряд ли доля «глухарей» существенно изменилась.

Что происходит с делами, где имеется подозреваемый, которому предъявлено обвинение? Прекращают ли следователи такие дела? В 2014 году на стадии следствия было прекращено 2,2% таких дел. При этом с 2690 лиц были сняты обвинения, что составило 0,27% обвиняемых. Остальные случаи прекращения (примерно в десять раз больше) – это прекращения по причине примирения сторон или деятельного раскаяния. То есть утверждение о том, что допущенные ошибки исправляются на стадии следствия и значительное число обвиняемых реабилитируется, не соответствует действительности. Таких очень мало. Основная масса дел, где имеется обвиняемый, направляется в прокуратуру и затем в суд. Что логично, учитывая, что основным оценочным показателем работы следственных органов является именно доля дел, направленных в суд.

Насколько активно проверяет работу следователей прокуратура? Формально, прокуратура не имеет полномочий давать согласие на возбуждение уголовных дел, а также не может их прекращать. Помощник прокурора может только вернуть дело на доследование, если прокуратура усомнится в качестве работы следствия. В 2014 году на доследование вернулось менее 3,5% дел. Но это никаким способом нельзя считать оправданием, поскольку статус обвиняемого не меняется. Подавляющее большинство таких дел все равно в конечном итоге поступает в суд. Иначе мы бы увидели, что их реабилитируют следователи.

Таким образом, у нас отсутствуют какие либо данные, позволяющие говорить о том, что на стадии предварительного расследования и проверки прокуратуры фильтруется значимое число обвиняемых и их «как бы» оправдывают. Наоборот, официальные данные говорят о том, что если в отношении человека возбуждено уголовное дело, то он или она с вероятностью 97,8% предстанут перед судом.

Как распределяются судебные исходы? Если мы возьмем всю совокупность дел, рассмотренных судами в 2016 году, то картина следующая. Признано виновными более 98% подсудимых; 1,6% подсудимых оправдано (в оправдания также включено прекращение дел в связи с непричастностью или отсутствием состава преступления); 21% дел прекращен по нереабилитирующим основаниям. Такие прекращения предполагают признание вины (а с ней и правомерности действий должностных лиц) и, хотя не образуют судимости, тем не менее влекут соответствующую запись в базах данных МВД о том, что гражданин привлекался к уголовной ответственности, что впоследствии ограничит возможности занятия ряда должностей. Поэтому к оправданиям этот исход причислять некорректно.

Важные нюансы работы уголовного судопроизводства становятся понятны, если исходы рассмотрения дел дифференцировать по типам обвинения и порядку рассмотрения. По делам частного обвинения, нетяжких преступлениях, о которых гражданин может сам заявить в суд (части 1 статьи 115, 116.1 и части 1 статьи 128.1 – дела о неопасном насилии и клевете) доля оправданий составляет 17,1%. Такие дела поступают в мировые суды двумя примерно одинаковыми потоками: по заявлению потерпевшего и из органов дознания. Во втором случае в процессе участвует гособвинитель. В первом случае доля оправдательных приговоров (включая прекращения ввиду неявки истца или отказа от обвинения) равна 35,1%. Когда в деле участвует дознание и прокурор, 1,3% дел заканчивается оправданием. Дела частного обвинения составляют основную часть всех оправдательных приговоров в российских судах. Иными словами, на 6% дел приходится 67% всех оправданий в судебной системе за год.

Исходы по делам публичного и частно-публичного обвинения совсем другие. Доля оправданий здесь исчезающе мала и составила 0,16% в 2015 году и 0,6% в 2016 году (рост объясняется декриминализацией мелких краж в 2016 году). Средний российский судья выносит оправдательный приговор примерно раз в семь лет. Обвинительный приговор выносится в отношении 73,7% подсудимых; в отношении 21% дело прекращается по нереабилитирующим основаниям.

Часто приходится слышать утверждения о том, что ввиду высокой доли особого порядка рассмотрения дел, предполагающего признание вины, при расчете доли оправдательных приговоров надо смотреть только на дела, рассмотренные в общем порядке, поскольку особый порядок не предполагает состязательного процесса. Исключив такие дела, получаем долю оправданий в 0,8%, т.е. картина исходов по публичному и частно-публичному обвинению существенным образом не меняется.

Наконец, посмотрев на статистику исходов по делам, рассмотренным с участием присяжных, мы обнаружим, что доля оправданий за последние годы колеблется в интервале от 12 до 16%. Этот показатель заслуживает внимания, поскольку дает иную оценку работе следственных органов. Однако доля таких дел в общем потоке составляет менее 0,1% и поэтому они не оказывают статистического влияния на показатели работы судебной системы.

Таким образом, имеющиеся факты свидетельствуют о том, что если в отношении какого-либо лица возбуждено уголовное дело, то единственный сравнительно благоприятный исход, на который имеет смысл рассчитывать обвиняемому, это прекращение дела в суде по нереабилитирующим основаниям (если статья обвинения допускает такой исход). Вероятность быть оправданным на следствии или в суде настолько мала, что трезвая оценка шансов заставляет ею пренебречь.

Еще одним аргументом в пользу гуманности российских следственных органов и суда служат сравнения с другими юрисдикциями континентальной правовой системы, в отношении которых есть априорное убеждение в том, что они лишены обвинительного уклона. Утверждается, что доля оправданий там тоже меньше процента. На данный момент мы находимся в процессе систематизации соответствующих данных, собираемых ОЭСР, и вскоре их опубликуем. Но актуальную цифру по одной юрисдикции, не столь далекой от РФ, уже можно привести. В Германии в делах, в которых участвует прокурор, доля оправданий составляет 4%. Это почти в 20 раз выше, чем в России.

Читать далее: http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20170712/279316959.html#ixzz4mhvynzEo