Бывший московский чиновник Михаил Быков, попав за решетку, в одночасье получил там звание криминального авторитета. Этим титулом его фактически «наградила» администрация колонии. Доказывая абсурдность данных ему характеристик, Быков после освобождения дошел до Генпрокуратуры и Госдумы. Мужчина демонстрирует отсутствие наколок на теле, а главное — требует изменить всю методику выдачи характеристик на российских заключенных. Идею чиновника-арестанта поддержали правозащитники и даже подготовили проект соответствующего документа.
Подробнее об этой курьезной истории и о том, как по-новому будут составлять характеристики на арестантов, — в материале «МК».
У Михаила Быкова за плечами два высших образования (в том числе одно инженерное) и множество важных постов и должностей. Был секретарем обкома партии, и.о. директора завода «Москвич», курировал в правительстве Москвы целые направления, являлся главой районов Тропарево-Никулино и Бескудниково... В 2011 году его задержали по обвинению в покушении на мошенничество, суд приговорил к трем годам колонии, и поехал Быков на этап. Попал, скажем так, не в самую благополучную колонию. Кстати, этот феномен — когда ФСИН направляет в зоны с плохой репутацией личностей, которые явно будут жаловаться, — малопонятен. Но так было, к примеру, с участницей «Пусси Райот» Надеждой Толоконниковой, которую поместили в Мордовскую ИК и которая потом всему миру рассказала про ее дикие порядки. Итак, приехав в ИК-3 в Курской области, Михаил начал с удивлением обращать внимание на то, на что, по мнению сотрудников зоны, не стоило. И первым делом он заметил, что в маленьком помещении отряда явно не хватает квадратных метров на каждого заключенного. Взял да измерил (он же инженер!): оказалось 35 кв.м на 24 человека, хотя по закону должно быть минимум 2 метра на арестанта. Стал Быков интересоваться, куда пропадают яйца из рациона осужденных, почему просрочена крупа, почему начальник разговаривает с арестантами на языке мата и т.д. и т.п. Вопросы эти задавал сначала администрации, но не получил ответа и стал писать в прокуратуру, центральное управление ФСИН и т.д. Когда подошел срок на смягчение наказания, администрация ИК, как и стоило ожидать, направила в суд весьма нелестную характеристику на заключенного Быкова. На основании этой бумаги ни УДО, ни колонии-поселения ему не дали. Так что отсидел Быков, как говорится, от звонка до звонка. А вернувшись в Москву, захотел не только признать характеристики, выданные ему, преступными и восстановить честное имя, но и весь механизм их составления — коррупционным и порочным. — Я похож на «блатного»? — волнуется экс-чиновник. — У меня ни одной татуировки нет. Я в бунтах не участвовал, вены не вскрывал. Я культурный, интеллигентный человек, воспитанный на Чехове и Тургеневе. А посмотрите, что они обо мне писали! Читать характеристики на Быкова — одно удовольствие. Вот только несколько цитат: «поддерживает тюремную субкультуру, не признает авторитетов, проявляются тенденции нигилизма, к государственному имуществу относится безразлично...». Кстати, именно из-за этого судья решил, что сам Быков — криминальный авторитет. Притом что, по словам Михаила, психолог ни разу с ним не общался, даже никаких тестов-опросов за все три года с ним не проводил. Впрочем, в действительности многие из формулировок в характеристике — стандартные, которыми во ФСИН пользовались все последние годы. Будучи человеком дотошным, Быков составил целую таблицу таких фраз. Эту таблицу изучают сейчас генералы разных ведомств и депутаты. А вот некоторые выписки из документа с комментариями и требованиями Быкова, который хочет помочь всем арестантам матушки-России: «Неискренен» — прошу представить методику определения искренности и название нормативного акта с приложением оного. «К государственному имуществу относится безразлично» — прошу привести формулировку и назвать нормативный акт, в котором дано определение, что такое безразличное отношение к имуществу. Прошу привести примеры безразличного отношения к имуществу. «Общается с лицами отрицательной направленности» — прошу представить документ, которым определяется круг таких лиц как со стороны осужденных, так и со стороны администрации, и документ, запрещающий общение с этими лицами. «Не осознает всю тяжесть преступления» — прошу назвать фамилии сотрудников, с кем я обсуждал свое преступление и каким образом данные сотрудники сделали такие выводы, на основании каких методических рекомендаций. «Не признает авторитетов» — прошу представить копию документа, в котором дано определение авторитетности того или иного осужденного или сотрудника (пофамильно). «Поддерживает криминальную субкультуру» — прошу привести примеры, как поддерживается такая субкультура, в чем это выражается и что это такое. «Спальное место заправляет в неустановленном порядке» — каким документом утвержден образец заправки? Прошу представить его и уточнить, согласован ли он с Роспотребнадзором. — Традиция писать такие характеристики в пенитенциарной системе на самом деле пошла со времен НКВД СССР, — говорит создатель соцсети «Гулагу.нет» Владимир Осечкин. — И это было репрессивной мерой по отношению к неугодным заключенным. Сейчас составление характеристики на осужденного превратилось в высокодоходный коррупционный бизнес. Есть сотни, тысячи примеров, когда писали плохие характеристики тем, кто отказывался платить деньги. И, наоборот, за энную сумму самые опасные преступники, которые даже за решеткой били-насиловали, на бумаге оказывались паиньками и получали УДО. Мы предлагаем полностью изменить сам тип характеристик. Там не должно быть никаких субъективных заявлений типа «неискренен». Каждую формулировку сотрудники обязаны будут подтвердить доказательно. Если пишут «поддерживает криминальную субкультуру» — пусть приложат фото или видео, где он на «сходке», сидит на корточках в наколках и т.д. Пишут: «не заправил кровать», и снова фото или видео. И так по каждому пункту. В основу новой методики составления характеристик ляжет презумпция невиновности заключенного, что важно с учетом того, что он не может иметь диктофон, фотоаппарат, то есть лишен возможности доказать что-то. |