Настоятель храма Святых Царственных Страстотерпцев поселка Красный Сад и храма Анастасии Узорешительницы ФКУ ИК №15 иерей Андрей Мнацаганов помогает обрести веру в местах лишения свободы, а после освобождения – постараться вернуться к нормальной жизни.Свой дом он отдал под реабилитационный центр для бывших заключенных
Татьяна СТАЦЕНКО
Неудобная тема
- У нас не любят говорить о тюрьмах и колониях, о заключенных. Будто существует негласный запрет на эту неудобную тему. А я считаю, что об этом нужно говорить много и настойчиво, обсуждать на страницах газет и по телевидению. Потому что слишком много людей попадает за решетку по глупости, а выйдя на свободу, не может адаптироваться, вернуться к нормальной жизни, – убежден отец Андрей.
Андрей Мнацаганов стал диаконом в 2009 году, а в 2011 был рукоположен в священнический сан. О том, как он пришел к вере в Бога, и нашел свое призвание, наша газета уже писала несколько лет назад. Удачливый ростовский бизнесмен, профессиональный кузнец, альпинист, бард однажды понял, что не может больше жить ради меркантильных, сиюминутных целей. И сегодня, став священником, он помогает тем, от кого отвернулось общество, кто совершил страшную ошибку, и несет наказание.
- Когда-то я сам был трудным подростком, и моя жизнь могла бы сложиться совсем иначе, если бы я вовремя не встретил настоящих людей, которые помогли мне. Это были альпинисты, и теперь, следуя их примеру, я вожу в горы ребят, которые уже попали под надзор полиции. Я верю, что такие походы помогут им выйти из порочного круга, увидеть жизнь с другой точки зрения, – рассказывает отец Андрей.
Начав тюремное служение, священник быстро осознал, насколько лишение свободы деформирует людей, и как мало делается для того, чтобы места заключения были исправительными учреждениями не только по названию.
- Чем больше срок заключения, тем труднее человеку адаптироваться на воле. Проверено: отсидевшему три года для того, чтобы социализироваться, нужно около полутора лет. Если срок – девять лет и выше, нужно лет шесть, чтобы вернуться к полноценной жизни в социуме, – говорит отец Андрей.
«Спас»
О том, что необходимы специальные реабилитационные программы и центры, отец Андрей говорил давно, но быстро понял, что государственный механизм пока слишком неповоротлив, и новшества прививаются с большим трудом. Поэтому взялся за дело сам. Пять лет назад он начал создавать реабилитационный центр в собственном доме. Три года назад центр был официально зарегистрирован как «Ростовская региональная благотворительная организация «Дом покаяния, милосердия и сострадания» «Спас».
- За пять лет через наш центр прошло более трехсот человек. Кто-то надолго не задерживался – находил родственников, и восстанавливал документы очень быстро. Кому-то требуется более длительный срок. Дом большой. Оснащен всем необходимым. Одновременно в нем могут находиться 17 человек. У нас есть компьютер, интернет, что позволяет быстро связываться с родными, находить нужные адреса, узнавать цены на билеты, и так далее. Кроме того, сейчас очень хорошо работает МФЦ, стало проще восстанавливать необходимые документы, – рассказывает отец Андрей.
Вот уже три года священник входит в состав Общественной наблюдательной комиссии по контролю за соблюдением прав человека в местах принудительного содержания по Ростовской области (ОНК).
Члены ОНК занимаются общественным контролем обеспечения прав человека в местах лишения свободы и принудительного содержания.
- Мы проводим мониторинг соблюдения прав человека в местах лишения свободы, предоставляем обществу и госорганам достоверную информацию для последующего устранения первопричины нарушения права. Мы имеем право беспрепятственно посещать любые учреждения с местами принудительного содержания МВД, ФСИН, ФСБ, Минобороны, Минобразования. Проверяем все, даже качество пищи, – говорит отец Андрей. – Конечно, особенно на первых порах, наше появление в местах заключения вызывало некоторый шок у тамошнего руководства, но со временем мы нашли точки взаимопонимания.
В качестве примера успешного взаимодействия можно назвать ставшими традиционными встречи осужденных женщин, отбывающих наказание в азовской исправительной колонии (ФКУ ИК – 18) с их детьми.
- Это была наша инициатива, поддержанная руководством колонии. Дело в том, что не все осужденные имеют возможность встречаться с детьми, поскольку малыши воспитываются в детских домах. Непросто организовать такие встречи – требуются согласованные действия нескольких учреждений. Это большая ответственность, но организовывать такие свидания – необходимо. Женщины должны понимать, что их ждут на воле, что их любят. Чтобы была ясная цель, понимание, ради чего нужно жить, как строить жизнь после освобождения, – рассказывает отец Андрей. – Кстати, мы хотим провести аналогичное мероприятие в батайской колонии (ФКУ ИК №15). Мужчинам тоже нужно почувствовать, что их ждут, и любят. Пока организовать встречу, к сожалению, не удалось, но надеюсь, что все получится.
«Я не верю ни попам, ни царям…»
7 марта отец Андрей в составе ОНК по Ростовской области по просьбе советника президента России по правам человека Михаила Федотова, посетил Новочеркасский СИЗО, где встретился с украинской военнослужащей Надеждой Савченко, которая обвиняется в убийстве российских журналистов, и в ожидании судебного приговора объявила сухую голодовку. Целью визита была проверка условий содержания подследственной. Другой негласной, но вполне понятной целью, была попытка уговорить Савченко отказаться от «сухой» голодовки.
- На мое появление Надежда Савченко отреагировала весьма неожиданно. Спросила: «Отпевать меня пришли?», и заявила: «Я не верю ни попам, ни царям. Я – агностик», - вспоминает отец Андрей. – Я объяснил ей, что пришел не в качестве священника, а как представитель ОНК. Вскоре мне удалось перевести разговор в более мирное русло, и мы просто побеседовали. Это была обыкновенная беседа, а не исповедь, – подчеркивает отец Андрей.
По словам священника, условия содержания Надежды Савченко нареканий не вызывают ни у членов комиссии, ни у подследственной. Она находится в светлой одиночной камере, оснащенной всем необходимым, даже телевизором. Читает художественную литературу. Отец Андрей заметил среди книг томик Достоевского. Савченко сказала священнику, что за полтора года заключения от художественной прозы устала, и скучает по технической литературе, но такую в местах лишения свободы читать запрещено.
- Я не имею право осуждать эту женщину, – признается отец Андрей. – За годы тюремного служения я научился сострадать самым «отпетым» преступникам. А Надежде еще не вынесен приговор, и не мне судить о степени ее виновности. Я просто обязан был ей чем-то помочь, одним словом потерянная душа… Она взяла на себя непростую ношу, и несет ее. Но сознает, что лично она - Надежда Савченко - по большому счету «Не нужна ни вашим, ни нашим», - это ее собственные слова… Я попытался отговорить ее от принятого решения – ведь сухая голодовка очень опасна. В тот момент ни мне, ни другим членам комиссии убедить Надежду не удалось. А расстались мы по-доброму. Надежа подарила мне свою аппликацию из цветной бумаги. Там изображен остров, пальмы, слоник…
Бог поможет!
Отец Андрей убежден, что верующему человеку легче преодолевать самые тяжелые испытания. И не случайно многие люди искренне приходят к вере в местах заключения.
- Люди действительно меняются. Даже лица другими становятся. Я могу привести множество примеров. И когда такой человек выходит на свободу, он быстрее возвращается в социум. Понимаете, когда человек без Бога в душе сталкивается с первыми же трудностями, не может сразу найти работу, он впадает в отчаяние, напивается, и, в итоге, вновь попадает в тюрьму. Верующему проще. Смирение и надежда помогают ему, – говорит отец Андрей.
Он вспоминает, как один из бывших заключенных, отбывший наказание за тяжелое преступление, решился впервые за двенадцать лет разыскать своих родных.
- Он просто стыдился, боялся им писать. Он не знал даже, жива ли его мать… После освобождения он временно остановился в центре «Спас», и мы быстро через интернет нашли его сестру. И представьте себе – известие, что брат жив, и вышел на свободу, было встречено неподдельной радостью! Оказалось, что и мать жива, и давно простила его, и ждет! Это было настоящее счастье. Вы бы видели лицо этого парня!
По словам отца Андрея, в местах заключения находится около 60% людей «нормальных», совершивших преступление неумышленно, чаще всего – по пьянке.
- Я обычно таким ребятам говорю: если бы ты проводил время в библиотеке, а не в ресторане, то с тобой бы этой беды не произошло, – с улыбкой говорит отец Андрей.
Священник считает, что общество не должно отворачиваться от людей, совершивших ошибку. Что каждый из них должен иметь шанс начать жизнь заново.
- Нужно вести большую просветительскую работу и с заключенными, и с их родственниками. Помогать бывшим осужденным с трудоустройством после выхода на свободу. Необходимо развивать волонтерское движение. В конечном итоге, все эти меры служат одной цели – оздоровлению нашего общества, – убежден отец Андрей.
”Деятельность отца Андрея получила высокую оценку. Его награды: Золотая и Серебряная медали ФСИН РФ «За вклад в развитие уголовно-исполнительной системы России»; Медаль Николая Попова 1-й степени; Благодарственное письмо ФСИН России; Благодарственное письмо Общественной палаты Российской Федерации.
ИСТОЧНИК http://priazove.ru/?module=articles&action=view&id=770